Живые истории
Ярослав Яковлев
О текущей деятельности:
Ярослав Яковлев: сейчас я преподаю Цигун в группах и индивидуально, а также провожу семинары, вебинары и индивидуальные занятия (в живую или онлайн).
О самореализации и отправной точке:
Самореализация…хм…в моем случае речь скорее о жизненной необходимости в практике. Она спасла и продолжает спасать мне жизнь. История поиска началась с боевых искусств и теоретической философии, продолжилась в занятиях хатха-йогой, тантрическим буддизмом. Я бросал хорошую работу ради жизни в монастырях и общинах и усердно выполнял необходимые предписания: постился, голодал, воздерживался от секса.

А потом, уже будучи опытным преподавателем йоги, специалистом по чисткам и здоровому образу жизни, я узнал, что болен неизлечимым заболеванием.

После недолгого замешательства возникло сильное намерение найти способ исцеления. Болезнь преподнесла мне уникальный дар – Ясность. В активной практике оставалось только то, что давало ощутимый результат (улучшало самочувствие).

Самой действенной методикой в этой ситуации оказался Цигун. Для большинства — это китайская оздоровительная гимнастика. Улыбающиеся и, при этом, сосредоточенные люди, делающие странные плавные движения в парке. Естественно, Цигун и это тоже, но далеко не только это.
После года, проведенного на койке в больничной палате, счастье стало очень простым: здоровое тело и безмятежный ум. Это составляющие того актива, из которого можно создать все, что угодно.
В моем случае речь идет об особом восприятии мира со всеми его явлениями. И способом достигать и усиливать такое восприятие. Я имею в виду тонкое чувствование, можно сказать «подкожное» знание того, с чем следует соприкасаться, а с чем нет. Таким образом, экономится большой объем внутренней Силы.

Постепенно можно прийти к тому, что я называю «непрерывное любование Жизнью» или «тихая радость». Эти состояния сложно чувствовать в больном и слабом теле, поэтому на протяжении тысячелетий Мастерами разных культур на всех континентах создавались и сохранялись тренировочные методологии. У каждого народа был свой Цигун.

О счастье:
После года, проведенного на койке в больничной палате, счастье стало очень простым: здоровое тело и безмятежный ум. Это составляющие того актива, из которого можно создать все, что угодно. В процессе самовосстановления удалось осознать свои наклонности и способности. Мне нравится Цигун (практиковать и преподавать), литература (читать и писать) и музыка (слушать и играть). Творчество, особенно музыка, позволяет выражать переживания, рождающиеся в процессе практики и делать их более осязаемыми. И хотя доступный мне лексикон не способен описать некоторые переживания, но все же может быть надежным указателем направления, в котором следует искать.
О целях:
На занятиях я рекомендую ставить перед собой конкретные, а не эфемерные цели. Глупо предлагать делать то, чему не следуешь сам. Три клинические смерти научили меня не доверять пустым обещаниям, которыми спекулируют религии. Рай, просветление, духовность – эти понятия вне моей компетенции. Жизнь ускоряется и требует решений прямо здесь и прямо сейчас. Выживание и адаптация, при всем комфорте нынешней цивилизации, актуальны, как никогда.
О спадах:
Физические спады у меня случаются редко, так как регулярная практика Цигун поддерживает тело.

Эмоциональные спады прекрасно подходят для того, чтобы писать стихи и музыку. Я им рад, как старым друзьям.
О решимости и переменах:
Вопрос о том, что люди бояться заниматься любимым делом из-за страха нестабильности скрывает в себе заблуждение об устройстве мира. Старый вопрос: безопасность или свобода? Наш мир, сам по себе, довольно нестабильное и непредсказуемое место. Империи рушатся, миллиардеры умирают от рака, количество оружия массового поражения возрастает. Правила социальной игры стали сложными даже для профессиональных игроков. А любимое дело способно сделать человека нужным и счастливым. Выбор очевиден.
Для желающих записаться на занятия Ярослава:
Тел: +380504445472
Фейсбук
Блог
Фото предоставлены автором

Читайте также: Живые истории - Леонтий Озерников


Made on
Tilda